Не так давно русский язык обогатился термином «социальное предпринимательство», но его четкое понимание пока отсутствует. Да и само словосочетание в общественном сознании выглядит как оксюморон. Ведь тучные годы за понятием «социальный» довольно прочно закрепили ассоциацию «даром»: льготы, дотации, индексации зарплат и пенсий… А предпринимательство, даже социальное, «халявы» вовсе не предполагает. Это реальный бизнес, который приносит доход, но при этом он ориентирован на решение или смягчение социальных проблем. Так, например, в городе Рыбинск Ярославской области супружеская пара организовала компанию «Веселый войлок», которая занялась производством изделий из мокрого войлока. Ничего особенного? Да. Вот только работа надомная, и адресована она многодетным одиноким матерям, которые могут заниматься созданием поделок и зарабатывать деньги, не отвлекаясь от главного – воспитания детей. Другой пример можно найти в Пермском крае. Там расположена «Школа фермеров», где обучают ведению сельского хозяйства воспитанников детских домов, а в дальнейшем помогают им построить собственный дом и адаптироваться к самостоятельной жизни. Строительство в Астрахани бассейна для занятий детей с рождения до 6 лет и беременных женщин – это тоже социальное предпринимательство. К сожалению, пока оно существует в России де-факто, а де-юре – на законодательном уровне – никак не регулируется. Агентство стратегических инициатив и частный Фонд региональных социальных программ «Наше будущее» (единственная в стране организация, целенаправленно занимающаяся поддержкой социального предпринимательства) принимают усилия, направленные на то, чтобы добиться принятия соответствующих законов. Задача-минимум – в перспективе ближайших двух лет законодательно прописать определение данного явления и заставить государство сделать хоть какие-то шаги навстречу социальным предпринимателям – налоговые льготы, гранты и т.д. Стоить отметить, что определенное движение в этом направлении уже началось. В мае 2011 г. МЭР выпустило приказ, в котором попыталось дать определение социального предпринимательства и возможность получить гранты тем, кто под это определение подпадает. Правда, формулировка, по мнению специалистов, оказалась неудачной. В частности, социальным предпринимателем почему-то признавался только тот, кто действует в этой области не больше года. Почему бизнесмен, осуществляющий подобную деятельность дольше означенного срока, уже не может считаться социальным предпринимателем, непонятно. В итоге, многие компании, которые по сути своей работы вполне могли бы претендовать на министерский грант, получить его не смогли. В этом году министерство намерено повторить опыт. И есть надежда, что спорные формулировки пересмотрят. По словам исполнительного директора фонда «Наше будущее» Евгения Живоглазова, социальное предпринимательство существует в России с конца ХIХ века. Первопроходцем можно считать св. Иоанна Кронштадтского, который полагал, что благотворительность, конечно, необходима, но в меру, поскольку она развращает людей. И если человек, даже будучи инвалидом, может работать, он должен работать. Отец Иоанн создал двадцать четыре «Дома трудолюбия», где каждому страждущему давался кров и возможность трудиться соответственно имеющимся силам, зарабатывая пусть небольшие, но все же собственные деньги. Увы, революция эти дома смела – последний из них закрылся в 1920 году. В нынешнем виде социальное предпринимательство возникло 20-30 лет назад практически одновременно в США и Великобритании. За ними подтянулась Европа. Затем Азия и Африка. Новое веяние охватило весь мир и добралось до России. Тот факт, что Минэкономразвития было вынуждено уделить внимание данному вопросу и даже попыталось сформулировать соответствующее определение, а губернатор, например, Тюменской области заявил о намерении принять закон о социальном предпринимательстве в рамках своего отдельно взятого региона, говорит о заинтересованности страны в развитии этого явления. Рассматривая социальные вопросы, правительство все больше внимания обращает на то, какими путями их можно решать, помимо традиционных дотаций и субсидий. И это не удивительно. Эксперты уже давно предупреждают, что государственный бюджет с трудом выдерживает такую нагрузку. И все же активное развитие социального предпринимательства в России связано не столько с инициативами законодателей, различных министерств и государственных ведомств, сколько с изменением мышления самих граждан, осознавших, что их жизнь зависит от них самих – у государства на всех денег просто не хватит. В подавляющем большинстве случаев социальными предпринимателями становятся люди, некогда пережившие трагедию, но сумевшие преодолеть себя и обстоятельства, не озлобиться, выкарабкаться из беды с желанием помогать тем, кто оказался в схожей ситуации. Такой путь в социальное предпринимательство Живоглазов называет естественным – жизнь, что называется, привела. Соответственно, большинство социальных предпринимателей в России – люди среднего возраста или старше. Вместе с тем, экспертам хотелось бы видеть среди них больше молодежи, которая идет в эту сферу просто по зову сердца, понимая, что можно зарабатывать, помогая другим.
